обмотанная белой тряпкой, засунута в чувяк с заложенным внутрь задником. Шел он прихрамывая, опираясь на толстую палку.
Я решил проверить, действительно ли эти офицеры из Кушки. Спросил, знают ли они капитана Воробьева. Первым откликнулся Петросов:
— Еще бы! Очень хорошо знаем. Мы собирались идти вместе. Но князь заболел, и нам пришлось остаться. Как мы слышали, капитану не повезло. А где его жена? Где Екатерина? Вы не знаете?
— Екатерина, по всей видимости, сегодня выехала из Мешхеда в Асхабад. Она вышла замуж.
— За кого?
— За министра иностранных дел Закаспийского правительства, господина Дохова.
— Ого! Тогда нам привалило счастье...
Мне и самому хотелось потолковать с офицерами. Ведь в Герате предстоял серьезный разговор с афганцами о Кушке. Офицеры подвернулись в самый нужный момент. Я расстегнул пояс, на котором висел пистолет, и, бросив его в машину, сказал:
— Чтобы поговорить спокойнее, господа, бросьте и вы ваше оружие в машину.
Офицеры были явно удивлены. У князя желваки на скулах заходили от возмущения. Я решил еще сильнее задеть его.
— Не обижайтесь, господа. Время такое... Прежде разве увидели бы вы князя в таком виде: одна нога в сапоге, другая в туфле!
Князь готов был испепелить меня взглядом, но промолчал. Я дал понять, что не собираюсь отказываться от своих намерений:
— Если вы, господа, действительно хотите беседовать со мной, поспешим. У меня мало времени.
Герасимов и Петросов без промедления расстегнули пояса и кинули оружие в машину, но князь не последовал их примеру.
— Тогда вы и беседуйте. А я подожду там, — сказал он и направился к шалашу.
Я схватил его за руку и весело рассмеялся:
— Ничего, князь! Пусть будет по-вашему. Не сердитесь! Давайте лучше выпьем по рюмке коньяку.
Мои подчиненные в несколько минут поставили палатку, разостлали кошму, приготовили вино и закуску.
Предложив первый тост за знакомство, я сразу же перевел разговор в нужное для меня русло:
— Я, господа, удивляюсь одному. Сейчас во всех углах