и, глядя на меня, радушно приветствовал:
— Салам алейкум, яшули!
Я также ответил ему спокойно и приветливо:
— Валейкум-асалам! Жив-здоров, командир?
— Жив-здоров, слава богу...
Командир посмотрел на часы и, обращаясь к толсто-
му узбеку, что-то шепнул ему. Затем обернулся назад и скомандовал:
— Привал!
Мгновенно бойцы спешились, и все вокруг наполнилось, веселым шумом. Командир и толстый узбек бросили поводья на шеи лошадей и пригласили нас выпить вместе с ними пиалу чая.
Сердце мое билось учащенно. Котловина, поросшая гребенщиком, была совсем недалеко, две охотничьи собаки уже рыскали между кустами. Некоторые бойцы, расстегивая на ходу ремни, также устремились туда. Опасная тайна каждую минуту могла раскрыться. Во что бы то ни стало нужно было поскорее уходить от беды. Поэтому я вежливо отказался от приглашения командира:
— Спасибо... Мы уж и чаю напились, и поели. Если разрешите, мы намерены продолжить наш путь.
Толстый узбек перевел мои слова командиру. Тот зорко заглянул мне в лицо и сказал:
— Время нельзя догнать. Не спешите... Раз уж встретились, давайте выпьем вместе чаю. Мы тоже не собираемся задерживаться. Знакомство — дело хорошее. Может, когда-нибудь еще доведется встретиться.
Мне показалось, что командир о чем-то догадывается. Но, видимо, как человек опытный, он действовал не спеша, хладнокровно. С тем же радушием в голосе он повторил:
— Слезайте с коней, слезайте... Мы вас долго не задержим!
Я спешился. Переговариваясь с окружающими, командир направился к бойцам. Мы остались с толстым узбеком. Бойцы проворно нарубили веток гребенщика и устроили подстилку, принесли чай. Узбек начал задавать нам вопрос за вопросом: кто мы, куда идем, когда мы вышли из Хивы? Немного погодя вернулся и командир. Сразу же спросил, улыбаясь своими голубыми глазами:
— Ну как, Ахмед... Познакомились? Продолжая сидеть, Ахмед почтительно ответил:
— Да, Валентин Васильевич, познакомились. Таксыр возвращается на родину, в Аравию.
— Вот как? — Командир сел