напрягся. Я почувствовал, что он готов кинуться на меня с кулаками, и, жестом указывая на дверь, сказал:
— Разговор окончен, дорогой доктор. Если вы не возражаете, я хотел бы немного отдохнуть.
Усилием воли он сдержал себя. Тяжело дыша, с ненавистью посмотрел мне в лицо.
— До сих пор я не желал смерти ни одному человеку. Только лечил, старался оказывать помощь. Но сегодня убедился, что даже врач не всегда должен проявлять жалость. Нет, попадаются, как видно, и такие экземпляры, которых жалеть незачем! — яростно проговорил он и, взяв за руку свою спутницу, вышел.
Меня точно кипятком ошпарили. Как я ни старался успокоиться, это не удавалось. Мы ведь тоже искали князя. В Карши он исчез, словно сквозь землю провалился. Исчез перед самым нашим отъездом сюда. Или почувствовал, что мы раскинули вокруг него сети, или же добился своего от этой светловолосой девушки и затем поспешил скрыться.
Я обещал в девять вечера быть у Айрапетяна. «Цвет русского общества» собирался на этот раз у него. Очень хотелось избежать этого визита. Для меня идти сейчас в гости было сущей пыткой. Голова гудела, во всем теле
чувствовалась какая-то болезненная истома. Решил выпить рюмку-другую коньяку и прилечь. Но едва принесли коньяк и я налил себе первую рюмку, как, весь запыхавшись, словно спасаясь от погони, прибежал полковник Арсланбеков. Вытащил из кармана какой-то листок и, бросив его на стол, воскликнул:
— Вот, господин полковник, самая последняя новость!
Я взял листок и быстро пробежал его. И без того натянутые нервы как огнем обожгло. Еще раз перечитал заглавную строку, написанную красными буквами: «Воспоминания русского офицера...» Этим русским офицером оказался князь Дубровинский! Воспоминания — рассказ обо всем, что произошло за время его странствий между Мешхедом и Бухарой. Все было изложено подробно, в резких выражениях.
Я бросил листок на стол:
— Где вы взяли это?
Полковник ответил, жадно косясь на коньяк: — Доставили из Новой Бухары. Сегодня ночью это распространят и здесь.