отправили гонцов в казачью дивизию в Туркестане, предложили выступить совместно через Ташкент в Оренбург. В это время в Хиву прибыл представитель только что сформированного в Коканде мусульманского правительства. От его имени он предложил полковнику Зайцеву поддержать силы, борющиеся в Туркестане против большевиков, объединить их и двинуться на Ташкент. Зайцев согласился. Сначала мы заняли Чарджуй, свергли там советскую власть, восстановили органы Временного правительства. К этому времени в Чарджуй прибыли казачьи воинские части и из других городов. Собралось всего около двух тысяч казаков. ..
Я чувствовал, что мой собеседник отправился в очень далекое путешествие. Усиленно покашливая, пытался поторопить его. Но он не обращал никакого внимания на мои намеки. Пришлось вмешаться самому. Я поднялся, достал из шкафа бутылку коньяка и два стакана.
— Ну, дальше. . . Двинулись на Ташкент. . . Заняли Самарканд.. . Так? — спросил я, тактично сокращая рассказ о странствиях Кирсанова.
Но капитан и теперь не понял моего намека. Попросив разрешения, он снова закурил и так же неторопливо продолжал:
— Да, соответственно подготовившись, мы двинулись на Ташкент. По пути всюду разоружали красногвардейцев, свергали советскую власть. Заняли вокзал Самарканда, даже овладели крепостью. Большевики заметались. Казалось бы, не оставалось никаких сомнений, что почва у них под ногами выбита. И вдруг произошло неожиданное: в самый разгар боев часть казаков перешла на сторону красногвардейцев. Подоспели подкрепления из Ташкента. Тут и остальные казаки сложили оружие.
Осталось только два десятка офицеров. Ну, мы поняли, что, если не поторопимся, угодим в лапы большевикам, и все разбежались. Я с трудом добрался до Ташкента. Оттуда думал идти дальше, в Семиречье. Даже сговорился с одним из местных жителей. Но в ту самую ночь, когда я собирался отправиться в дальнейший путь, меня арестовали. Около месяца просидел под арестом. Потом, с помощью людей из «Военной организации», бежал. Месяца три