время
употреблял одно выражение, сопровождая его каким-то особенным жестом, и
смысл этого высказывания я никак не мог постичь. Думаю, что это была
пословица; я и потом не раз слышал от него эти же слова и, по-моему, в том
же самом значении. Вообще, у Кори-Кори было в запасе множество таких кратких
складных изречений, которыми он любил украшать беседу, и всякий раз,
прибегая к ним, давал понять, что тем самым вопрос исчерпан - лучше и больше
тут уж ничего не скажешь.
Может ли статься, что на мой вопрос, не хочет ли он отправиться в
райские кущи, где столько хлебных плодов, кокосов и юных красавиц, он
ответил изречением вроде нашего, толкующего насчет журавля в небе и синицы в
руках? Если так, Кори-Кори, несомненно, весьма рассудительный и умный
молодой человек, и у меня не хватает слов, чтобы выразить свое восхищение.
Когда бы ни случилось мне во время прогулок по долине очутиться вблизи
этого мавзолея, я неизменно сворачивал с пути, чтобы его посетить: чем-то он
притягивал меня. Облокотясь на ограду и подолгу следя за тем, как колышутся
роскошные перья над головою удивительного истукана, послушные морскому
ветру, тихо гудящему меж высоких пальм, я любил поддаваться очарованию
местных поверий и почти видел, что суровый воин в самом деле держит путь в
небо. Тогда, собравшись уходить, я желал ему счастливого и быстрого
плавания. Греби же, о доблестный вождь, поспешай в страну духов. На земной
взгляд, движение твое неприметно, но оком веры я вижу, как твой челн
разрезает светлые волны, что катятся, обгоняя тебя, и разбиваются о смутно
встающий впереди берег.
Странное это поверье служит лишь еще одним доказательством того, что,
как ни мало образован человек, его бессмертную душу все равно неотступно
влечет неведомое будущее.
Хотя теологические теории островитян оставались для меня загадкой, их
ежедневная религиозная практика была открыта