вызвано
стайкой вайхини (молодых девушек), которые выплыли нам навстречу, дабы нас
приветствовать. Когда они подплыли ближе и я уже различал в волнах их
колышущиеся формы и высунутые из воды правые руки, в которых они держали
свои пояса из тапы, и длинные черные пряди волос, тянущиеся за ними в струях
вод, я готов был вообразить, что это плывут волшебные морские девы-сирены;
да они и вели себя как настоящие сирены.
До берега оставалось еще значительное расстояние; медленно двигаясь
своим курсом, мы очутились в самой гуще стайки этих наяд, и в тот же миг они
облепили судно со всех сторон: одни, карабкаясь по вант-путенсам, вылезали
на руслени; другие, не боясь погибнуть под килем нашего корабля, умудрялись
уцепиться за ватер-штаги и, подтягивая гибкие тела, повисали, раскачиваясь в
снастях над водой. Вода стекала по угольно-черным волосам, служившим
единственным прикрытием их нагих сверкающих тел. А они, держась за снасти,
со всей своей дикарской жизнерадостностью о чем-то громко переговаривались и
заливисто, весело хохотали. При этом они не теряли времени даром, помогая
друг другу совершать незамысловатый туалет: скручивали как можно туже и
выжимали одна другой мокрые роскошные локоны, вытирались и, передавая из рук
в руки круглую раковину с пахучими притираниями, умащивали свою смуглую
кожу. В довершение всего они два-три раза свободно обматывали бедра куском
белой тапы и в этом скромном наряде, отбросив всякую нерешительность, со
всех сторон легко соскакивали на палубу. Скоро они уже резвились по всему
кораблю. Одни толпились на баке, другие взбегали по бушприту, кто-то оседлал
поручни юта, а некоторые растянулись во весь рост на днищах перевернутых
шлюпок. Вот так зрелище для нас, холостяков матросов! Как не поддаться столь
сильному искушению? Да и кому придет в голову вышвырнуть за борт этих
бесхитростных детей природы, проплывших несколько миль для того, чтобы
оказать