и вперив глаза в горизонт, сидел Удавкин в своей обычной сине-красной ковбойке. В кузове стояли, оглядываясь, пять – шесть человек в белых одеждах. Увидев эти одеяния, я понял, что меня не заметили, благодаря моему послеводопойному окрасу...
К исходу третьего дня моими внутренностями вплотную занялись поглощенные микроорганизмы. Несколько раз они вывернули меня наизнанку. Но вдалеке был уже виден свет фар пролетающих по шоссе машин. Я сказал себе: “Ты дойдешь туда”.
И отключился.

5. В раю? – Хозяева и гурии. – Все, что надо мужчине. – Опять пленник? – Лейла – мое небо.

Шелковое, пахнущее лавандой постельное белье, мягкие подушки, нежное одеяло, на мне – великолепный, расшитый серебряными нитями халат...
“Опять глюки!” – подумал я и, приподняв голову, заморгал глазами. Но видение не исчезло, а наоборот, украсилось множеством восхитительных деталей. Я увидел сияющую чистотой просторную комнату со стенами, украшенными лепниной и золотым накатом, полом, покрытым пушистыми персидскими коврами... Кругом стояли прекрасные фарфоровые вазы с цветами, большей частью искусственными. Стены украшали гобелены ручной искуснейшей работы. На одном из них было изображено нечто знакомое и, немного поразмыслив, я понял, что передо мной “Тайная вечеря”.
“Итак, Христос с соратниками ужинает в богатом мусульманском доме... Интересно, что они там едят? Если протертый супчик с пресными лепешками, то, сейчас, пожалуй, я бы отказался... И подождал здешнего ужина... Не может быть, чтобы в этом доме с тончайшими вазами и искусной лепниной не было просторной кухни с изобретательной стряпухой. Изобретательной и алчущей восхищения своим творчеством...”
Откинувшись на подушки, я попытался припомнить, что же со мной случилось после благополучного приземления на обочину автомагистрали Тегеран – Захедан, но вспомнить ничего не удавалось. То, что приходило на ум, могло быть либо бредом изможденного человека, либо мечтаниями праведника, находящегося в раю или, на худой конец, на пути в него.
Ну,