дел? Убийств? Распространения наркотиков? От другой преступной деятельности? «Судье», или «Дону Эмилио», как иногда называли его сообщники, депортация из Италии только дала возможность избежать наказания. Нет сведений, какую помощь оказал Маттео правительству в подготовке вторжения союзников в Италию во время войны. Вряд ли из-за этого стоило выпускать его из тюрьмы. Если уже попался в камеру такой человек, как он, единственное разумное решение — выбросить от нее ключ. Бейкер вспомнил, как он мчался на самолет проверять малейшее подозрение, что Маттео вернулся. Но никогда не заставал его, хотя следы визита находил всегда — наркотики и мертвые. Мертвые свидетели.
На этот раз все было иначе. Свидетель заговорит. Если спасет собственную жизнь. И из-за этого свидетеля Маттео вернулся в Италию.
Было трудно все это время, но сейчас они в его руках. А это почти верный смертный приговор подсудимым. Но чтобы правосудие восторжествовало, оставалась только одна возможность — доставить каждого свидетеля в суд живым. Бейкер снова занервничал. Встал, подошел в окну, взглянул на темный город. Хорошо зная Маттео, он был уверен, что здесь что-то случится. Скорее всего, убийцы уже ждали. Вопрос только в том, чтобы знать — кто, где, когда и как.
Усатый метрдотель поклонился ей.
— Граф Кардинале уже здесь. Прошу следовать за мной. Она пошла за ним своей неспешной грациозной походкой модельерши. Длинное красное платье плотно облегало фигуру. Она шла медленно, отмечая повернувшиеся в её сторону головы, оценивающие взгляды.
Мэтр подвел ее к столику, где сидел Чезаре, который поднялся при ее появлении. Он улыбнулся и поцеловал ей руку. Она села за стол и меховая накидка соскользнула с плеч на кресло.
— Шампанского? — спросил Чезаре.
Она кивнула и оглядела ресторан. Мягкий свет, женщины в драгоценностях и мужчины с круглыми, откормленными, но все-таки голодными лицами. Здесь была верхушка. Именно это и был Эль-Марокко. А она была здесь с настоящим графом, а не с липовым выскочкой,